На чердаке грингейбла - страница 61

^ Глава тридцать третья

Диана была в восторге. Оказывается, мама вовсе не ревнует ее к Делиле… не считает ее своей собственностью… мама все понимает.

Мама с папой уезжали на уик-энд в Эвонли, и мама сказала Диане, что та может пригласить Делилу в Инглсайд на субботу и воскресенье.

– Я видела Делилу на пикнике воскресной школы, – сказала Энн Сьюзен. – Она миленькая воспитанная девочка… хотя наверняка склонна к преувеличениям. Может, мачеха и впрямь с ней неласкова, а отец ее, говорят, тоже суровый человек. Так что у нее, возможно, и есть причины для недовольства, но она еще все приукрашивает, чтобы вызвать сочувствие Дианы.

Сьюзен отнеслась к этому скептически.

Во всяком случае, ребенок Гринов должен быть чистоплотным, утешила она себя. Вычесывать Диане волосы не придется.

Диана напридумывала тысячу способов развлечь Делилу.

– Сьюзен, может, приготовишь на обед фаршированную курицу… и испечешь пирог? Ты не представляешь, как бедная Делила мечтает о пироге. У них никогда не пекут пирогов – ее мачеха такая жадная…

Сьюзен проявила редкую покладистость. Джим и Нэн поехали с родителями в Эвонли, а Уолтер гостил у Кеннета Форда. Так что ничто не должно было омрачить пребывание Делилы в Инглсайде. И на самом деле все прошло очень хорошо. Делила пришла утром в субботу, на ней было хорошенькое розовое платье… по крайней мере, мачеха, видимо, не жалела денег на ее одежду. И Сьюзен сразу увидела, что у девочки чисто вымыты уши и так же чисто под ногтями.

– Это самый счастливый день в моей жизни, – сказала Делила Диане. – Какой у вас огромный дом! И какие замечательные фарфоровые собаки!

Все было замечательно. Делила не успевала повторять это слово. Она помогла Диане накрыть стол к обеду и нарвала букетик душистого горошка, чтобы поставить его в вазу посреди стола.

– Ты не представляешь, как я люблю делать то, что меня не заставляют. Еще ничем не надо помочь?

– Можешь очистить от скорлупы орехи для кекса к ужину, – сказала Сьюзен, которая сама начинала поддаваться обаянию внешности и голоса Делилы. Кто знает, может, Лаура Грин и вправду злая мачеха? Когда видишь человека только на людях, нельзя судить, каков он с домашними. Сьюзен положила Делиле на тарелку огромную порцию курицы с начинкой и подливкой и дала ей второй кусок пирога, не дожидаясь просьбы с ее стороны.

– Я часто думала: как это – есть столько, сколько хочется? Оказывается, это – замечательно! – сообщила Делила Диане, когда они встали из-за стола.

Они отлично провели день. Сьюзен дала Диане коробку конфет, и Диана с Делилой съели все до единой. Делиле очень понравилось одно из колечек Дианы, и та ей его подарила. Они пропололи клумбу с анютиными глазками и выкопали одуванчики, которые выросли на газоне. Девочки помогли Сьюзен чистить серебряные приборы и готовить ужин. Делила все делала так умело и была такой опрятной, что мисс Бейкер окончательно капитулировала. За весь день случилось только два неприятных события: Делила капнула чернилами на свое платье и потеряла бусы. Но Сьюзен сумела отчистить чернила лимонной кислотой – правда, краска в этом месте немного поблекла, – а про бусы Делила сказала, что это пустяки. Подумаешь, какое дело – бусы, когда она в Инглсайде со своей дорогой Дианой!

– А где мы будем спать? – спросила Диана у Сьюзен, когда подошло время ложиться. – Можно в комнате для гостей? Гости ведь всегда там спят.

– Завтра с мамой и папой приедет тетя Диана, – сказала Сьюзен. – Я уже приготовила эту комнату для нее. Зато в твоей комнате вы можете положить с собой Шримпа, а в комнату для гостей его не пускают.

– Как хорошо пахнут твои простыни, – восхитилась Делила, когда девочки улеглись в кровать.

– Сьюзен кипятит их с фиалковым корнем. Делила вздохнула:

– Ты сама не понимаешь, как хорошо тебе живется, Диана. Если бы у меня был такой дом… но мне этого не суждено. Приходится терпеть.

Обходя дом перед сном, мисс Бейкер зашла к девочкам, дала обеим по две горячие булочки и сказала, чтобы они переставали болтать и засыпали.

– Я никогда не забуду вашу доброту, мисс Бейкер, – трепетным голосом сказала Делила. Ложась спать, Сьюзен подумала, что никогда не видела девочки с более приятными манерами. Нет, она была к ней несправедлива. Но ей тут же пришло в голову, что для ребенка, которому никогда не дают поесть досыта, Делила слишком в теле.

На следующий день Делила ушла домой. Вечером приехали мама с папой и тетя Диана. А в понедельник Диана перенесла страшное потрясение.

Возвратившись в школу после большой перемены, девочка услышала с крыльца свое имя. Она остановилась и прислушалась. В классе Делила Грин вещала группе с любопытством слушающих ее учениц:

– Я была очень разочарована. Послушать Ди, так Инглсайд – это роскошный особняк. Конечно, дом большой, но мебель в нем старая. На стульях вся обивка протерлась.

– А фарфоровых собак ты видела? – спросила Бесси Палмер.

– Ничего в них нет особенного. На них даже шерсти нет. Я Диане так и сказала, что ожидала большего.

Диана, как говорится, «приросла к месту»… Ей не пришло в голову, что подслушивать нехорошо… она просто окаменела от изумления.

– Мне стало очень жаль Диану, – продолжала Делила. – Ее родители совсем не уделяют детям внимания. Мать вечно где-то таскается, бросая малышей на Сьюзен – а Сьюзен эта почти что выжила из ума. Она еще доведет их до работного дома. Сколько продуктов пропадает зря – вы себе представить не можете. Даже когда докторша дома, ей лень готовить, и Сьюзен все делает по-своему. Представляете, она хотела кормить нас на кухне, но я ей твердо сказала: «Неужели ты кормишь гостей на кухне?» Сьюзен тогда пригрозила мне, что если я буду ей дерзить, она запрет меня в чулане. «Не посмеешь!» – заявила я ей, и она на самом деле не посмела. Я ей сказала: «Со своими детьми можешь вытворять, что хочешь, но со мной это у тебя не выйдет!» Так что с Сьюзен я справилась. И не позволила ей дать Рилле сиропу от кашля. «Ты что, не знаешь, что этим можно отравить ребенка?» – спросила я ее. Но она мне отомстила за обедом. Видели бы вы, какую жалкую порцию она положила мне на тарелку! Она зажарила на обед курицу, но мне дала только гузку и даже не предложила еще кусочек пирога. Она хотела положить меня спать в комнате для гостей, а Ди это ей не позволила – от зависти. Ди такая вредная. Но все-таки мне ее жаль. Она мне рассказала, что Нэн ее вечно щиплет – и очень больно. У нее все руки в синяках. Мы спали у нее в комнате, и в ногах у нас валялся какой-то драный кот. Я сказала Ди, что это просто негигиенично. И у меня пропали перламутровые бусы. Я не говорю, что их взяла Сьюзен… она, по-моему, все-таки честная… но как-то странно – куда они подевались? А Джефри запустил в меня бутылкой с чернилами и вконец испортил мое платье. Ну да ладно, мама купит мне другое. Я выкопала у них на газоне все одуванчики и вычистила столовое серебро. Видели бы вы это серебро! Его, по-моему, сто лет не чистили. Сьюзен не больно-то надрывается, когда докторши нет дома. Но я ей этого не спустила. «Почему ты никогда не моешь кастрюли?» – спросила я ее. Видели бы вы, как она скривилась! Посмотрите, какое у меня колечко! Мне подарил его один мальчик из Аоубриджа.

– Я видела это колечко на руке Дианы Блайт, – презрительно сказала Пегги Макалистер.

– А я вообще не верю ни одному слову из того, что ты наговорила про Инглсайд, – возмутилась Лаура Карр.

Делила не успела ей ответить. Диана, к которой вернулись способность двигаться и дар речи, влетела в класс.

– Иуда! – крикнула она. Лживость Делилы поразила ее в самое сердце.

– Никакая я не Иуда, – буркнула Делила, краснея, кажется, впервые в жизни.

– А кто же ты? У тебя нет ни капли совести! Я с тобой до конца жизни не буду разговаривать!

Диана выскочила из школы и побежала домой. Нет, оставаться в школе в тот день она не могла… просто не могла! Она влетела в Инглсайд, изо всех сил хлопнув входной дверью, и побежала на кухню, где Энн с Сьюзен обсуждали меню на обед.

– Что с тобой, детка? – спросила Энн, увидев плачущую дочь. Та с рыданиями стала рассказывать о происшедшем.

– Я ей так искренне сочувствовала, мама, а она… Я больше никому в жизни не буду верить!

– Милая, но не все же твои подруги такие. Полли была другая.

– Но это уже второй раз, – с горечью сказала Диана, убитая столь подлым предательством. – Нет уж, третьего не будет.

– Мне жаль, что Ди утратила веру в людей, – грустно сказала Энн, когда Диана ушла к себе наверх. – Для нее это – настоящая трагедия. Ей действительно не везет на подруг. Дженни Пент… а теперь вот Делила Грин. Беда в том, что Диане нравятся девочки, которые рассказывают интересные истории. А Делила очень увлекательно разыгрывала страдалицу.

– А я вам скажу, что эта Делила – просто дрянь, – непримиримо сказала Сьюзен, раздосадованная тем, что Делила и ее провела своими хорошими манерами. – Назвать Шримпа драным котом! Конечно, есть на свете драные коты, миссис доктор, голубушка, и вообще я не очень-то люблю кошек, но нашему Шримпу уже семь лет, он заслуживает по крайней мере уважения. А уж что касается моих кастрюль…

Тут Сьюзен даже не нашла слов.

А Диана у себя в комнате думала, что, пожалуй, еще не поздно подружиться с Лаурой Карр. Лаура, может быть, человек обыкновенный, но зато надежный. Диана вздохнула. Вместе с верой в несчастную участь Делилы ее жизнь как-то утратила яркие краски.


4088194720458312.html
4088365146302059.html
4088582031608579.html
4088741433984811.html
4088910772835241.html