Жил царь, у этого - Береза и три сокола


^ Жил царь, у этого царя было три сына; говорит царь детям своим: Привиделось мне во сне, что в некотором царстве, за триста земель, в трехсотенном государстве, есть Елена Прекрасная, и есть у ней живая и мертвая вода и моложавые яблоки; не можете ли вы, детки, достать? - Старшие два сына и говорят: Благослови нас, батюшка! Мы пойдем доставать. - Он их и благословил, и пошли они; а третий сын, восьмилетний, остался дома. Через два года стал и последний сын проситься, что и я поеду за своими братьями; что-нибудь и я им помогу. И говорит отец: Где же тебе с молодых лет идти на чужую сторону? - Потом подумал царь и отпустил его, и стал ему сын говорить: Батюшка! Пожалуйте мне лошадку. - Царь говорит: Ну, поди - выбирай: у меня в конюшне пятьсот лошадей. - Он пошел; которую лошадь ударит по крестцу, так и с ног долой упадет; из пятисот лошадей не выбрал ни одной по себе лошади и сказывает своему отцу, что я, батюшка, у тебя не выбрал ни одной лошади; теперь пойду в чистое поле, в зеленые луга - не выберу ль по себе лошади в табунах? - Пошел в чистое поле; долго-долго шел, на пустом месте стоит изобка, а в изобке сидит старая старуха. Спрашивает ее Иван-царевич: Что, бабушка, не знаешь ли ты где табунов и нет ли в табунах хороших лошадей? - Ответ держит старуха: На что же лучше - у твоего батюшки пятьсот лошадей! Говорит Иван-царевич, что у моего отца нету по мне ни одной лошади. - Коли так, поди же ты, Иван-царевич, вот здесь есть село, около села есть гора, на этой горе валяется богатырь заместо собаки; возьми ты спросись у попов: можно ли похоронить этого богатыря? Есть у богатыря конь за двенадцатью дверьми железными, за двенадцатью замками медными, на двенадцати цепях; один меч у него четыре человека на носилках носят. - Попы взялись и похоронили этого богатыря; а Иван-царевич собрал поминальный стол и накупил всякого припасу из харчевого, вин, водок, столов и стульев, ножей и ложек. И отобедал народ православный; говорит Иван-царевич: Бери, народ православный, что кому надобно! - Тотчас зачали тащить, что кому надобно, и разнесли по домам; остался один Иван-царевич на горе, и гласит ему мертвый богатырь: Благодарю тебя, млад Иван-царевич, что похоронил меня в честности, и дарю тебе своего коня: стоит он в казенном погребе за двенадцатью дверьми железными, за двенадцатью замками медными, на двенадцати цепях; дарю тебе и меч и латы мои. Если сможешь, владей на здоровье! - Иван-царевич пошел в казенный погреб и начал двери ломать; он кулаком дверь проломит, а лошадь цепь перервет. Так Иван-царевич все двери переломал, а лошадь все цепи перервала. И хотела эта лошадь на волю уйтить; но Иван-царевич ухватил ее за гриву и говорит: Стой, конь, волчье мясо, сорокаалтынная кляча! Кому же на вас и ездить, как не нам, добрым молодцам? - Надел на коня узду, оседлал его; на себя наложил латы богатырские, в правую руку меч взял и начал мечом помахивать, ровно как гусиным пером. Отправляется он в путь-дорогу; ехал много ли, мало ли время, все земли проехал и попал в трехсотенное государство, где только лес да вода. В лесу тропинка есть - только пешему пройти да верхом проехать; Иван-царевич пустился по той тропинке и приехал к избушке. Вошел в эту избушку; там живет красная девушка. Говорит ему девушка: Куда тебя бог несет? - Отвечает Иван-царевич: К твоей сестре, Елене Прекрасной, - достать живой и мертвой воды и моложавых яблоков да ее портрет. - Садись же ты, добрый молодец, на моего летучего сокола; а своего коня у меня оставь. - Сел он на сокола и полетел. Летел-летел, стоит еще избушка; вошел - в избушке сидит красная девушка. Спрашивает Иван-царевич: Как бы мне проехать к твоей сестре, Елене Прекрасной? - Говорит девушка: Садись на моего сокола, а своего у меня оставь, и прилетишь ты к ее дому; там стоят двенадцать церквей, и от всякой церкви всё шнуры натянуты. Постарайся ты, как можно, чтобы живо перелететь, за шнуры не зацепить. - Иван-царевич прилетел к дому Елены Прекрасной; вошел в одну горницу, потом в другую: в обеих девушки почивают - одна другой краше! Ступил в третью горницу, а там почивает сама Елена Прекрасная, и стоит у ней на столе живая и мертвая вода, и портрет ее тут же; а из этой горницы ход в сад, где моложавые яблоки. Иван-царевич взял живую и мертвую воду и портрет Елены Прекрасной, самоё ее облюбил; потом вскочил в сад, сорвал пять яблоков, завязал в платок и вышел из дому; сел на сокола и полетел, да как стал перелетать через шнуры, и говорит сам себе: Что я за воин храбрый! Дай зацеплю за шнуры. - Зацепил за шнуры, и во всех церквах колокола зазвонили, и проснулась Елена Прекрасная и говорит: Что такой за невежа был, квашню раскрыл и две полушки на смех положил! - Сейчас крикнула: Подавайте моего доброго коня, я его на дороге догоню. - А Иван-царевич прилетел в избушку к Елениной сестре, переменил одного сокола на другого и опять вперед полетел. Вслед за ним и Елена Прекрасная к своей сестре приехала и говорит ей: Для чего вы приставлены? Ничего не видите! Какой-то невежа был, мою квашню раскрыл, на покрышке две полушки положил. - Отвечает сестра: Я сама в дороге была, своего сокола запарила и здесь никого не видала. - Елена Прекрасная опять поехала догонять Ивана-царевича; а Иван-царевич приехал в другую изобку и переменил сокола на богатырского коня. Приезжает Елена Прекрасная к другой сестре и говорит: Что вы смотрите! Для чего вы здесь приставлены? У меня какой-то невежа был, квашню раскрыл - не покрыл, на смех две полушки положил. - Отвечает сестра: Изволь посмотреть моего сокола, весь в поту! Я сама из дороги сейчас приехала. - Иван-царевич приехал в третью изобку, и дала ему старуха платочек: Если за тобой будут гнаться, то брось этот платочек. - Приезжает к старухе Елена Прекрасная и говорит: Что вы смотрите, для чего вы приставлены? У меня какой-то невежа был, квашню раскрыл - не покрыл, на смех две полушки положил. - Отвечает старуха: Я сама сейчас из дороги приехала.

Елена Прекрасная опять погналась в погоню за Иваном-царевичем и как стала догонять его, Иван-царевич бросил платочек - и сделалось ужасное море, что нельзя ни пройтить, ни проехать. Подъехала Елена Прекрасная к берегу и закричала через море: Кто такой в моем царстве был, царь-царевич или король-королевич? - Отвечает Иван-царевич: Я ни царь, ни король, а малолетний царский сын. - Дожидайся ж меня! - сказала Елена Прекрасная. - Через двенадцать лет я к тебе буду на двенадцати кораблях. - Иван-царевич повернул прочь от моря и попал другою дорогою - не там, где прежде ехал, и прискакал к большому дому; въехал на двор, на дворе стоит столб точеный, у столба прибито кольцо золоченое; привязал своего коня к золоченому кольцу, дал ему белоярой пшеницы и пошел в горницу. Сидит в горнице красная девица и говорит ему: Неладно, православный, ты сюда попал! Здесь живет ведьма, летает она по дорогам на соколе и ловит крещеный народ к себе на мытарства. Я сама заполонена здесь двенадцатый год; если ты возьмешь меня с собою, то я тебя добру научу: как прилетит ведьма да станет класть тебя на кровать, то смотри к стенке не ложись! - Вот прилетела ведьма и стала его к стенке класть; а он к стенке не ложится. - Мне, - говорит, - надо выходить к лошади. - Ведьма сама легла к стенке, а Иван-царевич с краю, да тотчас отвинтил все три винта - ведьма и попала в погреб. Взял он с собой красну девицу и поехал; много ли, мало ли места отъехал, видит - на дороге яма, и лежат около этой ямы два человека. Спрашивает Иван-царевич: Что вы за люди и чего дожидаетесь? - Ах, Иван-царевич! Ведь мы твои братья. - Что ж вы, братцы, высматривали? - Да вот здесь прекрасная девушка посажена. - Сказал им Иван-царевич: Возьмите-ка, братцы, у меня да подержите живую и мертвую воду и моложавые яблоки, а меня опустите в эту яму; я вам достану оттудова прекрасную девушку. Как скоро вы девушку вытащите, опущайте за мной веревку. - Тотчас опустился Иван-царевич в яму, добыл там прекрасную девушку и привязал ее за веревку. Большие братья-царевичи начали тащить, вытащили девушку и говорят: Не станем к нему опущать веревку; теперь у нас все есть: живая и мертвая вода, моложавые яблоки, и портрет Елены Прекрасной, и по невесте на каждого. - Задумали они взять и коня Ивана-царевича; стали его ловить, а конь им не дается; так и не поймали! Вот старшие братья пошли к своему отцу домой; а Иван-царевич в той яме так слезьми и обливается. Ходил он там много ли, мало ли время и пришел на нижний свет. Усмотрел избушку, в той избушке сидит старая старуха, и говорит Иван-царевич: Нельзя ли как-нибудь, бабушка, доставить меня на верхний свет? - Отвечает ему старуха: Нет, батюшка Иван-царевич, нельзя никак! Разве вот как: у нашего царя есть три дочери, и берут его дочерей змеям на съедение; коли ты царю поможешь, он тебя тож не оставит. Поезжай с богом; я тебе дам свою лошадь, и латы, и меч. - Иван-царевич оседлал быстрого коня, надел на себя чугунные латы, взял в руки меч и поехал к тому месту, куда змей прилетает. Приехал, а там уж давно сидит царевна на камушке и лютого змея дожидается. Спрашивает ее Иван-царевич: Что ты, царевна, здесь дожидаешься? - Говорит она печально: Уйди, добрый молодец! Привезли меня сюда змею на съедение. - А ну, поищи у меня в голове; а как только в море волны заколыхаются, сейчас меня разбуди. - Лег к ней на колени и заснул. Волны в море заколыхалися, красная девица начала будить Ивана-царевича и никак не может его разбудить. С великого горя капнула у ней слеза из глаз и попала царевичу на щеку; он проснулся и говорит: Ах, как ты меня своей слезой обожгла! - Прилетел змей осьмиглавый поедать царскую дочь и говорит Ивану-царевичу: Ты зачем здесь, блоха рубашная? - А Иван-царевич говорит змею: А ты зачем, гнида головная? Крещеный народ поедаешь, а сыт не бываешь! - Я и тебя съем! - Нет, попробуй прежде с сильными, могучими плечьми побарахтаться. - Говорит змей: Делай мост по морю, и пойдем с тобой воевать. - Экий! Ведь я крещеный человек, а ты некрещеный; делай ты мост. - Змей только дунул, и сделался по морю ледяной мост. Поехали они воевать. Змей разъехался и ударил Ивана-царевича - только шапку ему с головы свалил; а Иван-царевич разъехался на своем богатырском коне и ударил змея - сразу его убил. Сейчас соскочил с своего коня и положил этого змея под камень; подъехал к красной девице прощаться, и дала ему царская дочь на память свое кольцо золотое. В то самое время был от царя послан Макарка плешивый, косорукий - убрать дочерние косточки, когда змей улетит. Макарка видел, как Иван-царевич змея убил; прибежал к царевне и говорит: Скажи своему отцу, что я тебя от смерти спас; а не то - сейчас тебя убью! - Она испугалась и сказала: Хорошо, будь по-твоему! - Приехали во дворец, говорит царю Макарка: Я твою дочь спас, змея убил и под камень положил. - Спустя несколько времени присылает другой змей к царю приказ, чтобы привозил свою дочь к нему на съедение. Макарка говорит царю: Дай мне саблю хорошую, я опять змея убью! - И повез он другую царскую дочь змею на съедение; привез и посадил ее на камень, а сам взлез на самую высокую сосну. Сидит она на камне да слезьми обливается; приезжает Иван-царевич, слез с коня, сел около девушки и говорит: Поищи у меня в голове, а как только в море волны заколыхаются, сейчас меня разбуди! - Вот заколыхались в море волны, стала она будить его и не могла добудиться, покуда не капнула ему на щеку горячая слеза. Он проснулся и говорит: Как ты меня долго не будила! - Прилетел змей десятиглавый и говорит Ивану-царевичу: Что ты, блоха рубашная, поворачиваешься? - А Иван-царевич говорит змею: А ты что, гнида головная, сюда приезжаешь да народ крещеный поедаешь? - Я и тебя съем! - Нет, попробуй сперва повоевать со мной! - Ну, делай мост по морю. - Я человек крещеный, а ты некрещеный; делай ты! - Змей только дунул, и сделался ледяной мост. Вот они поехали воевать. Змей разъехался и ударил Ивана-царевича - он только пошатнулся, сидя на лошади; а Иван-царевич как ударил змея своим мечом, так и снес ему пять голов долой; потом еще ударил - и убил змея до смерти. Дала ему царевна золотое кольцо; он взял и уехал домой к старушке. Тут Макарка плешивый, косорукий слез с сосны, взял свою саблю, об камень бил-бил, бил-бил, до самой ручки изломал; пришел к царевне и говорит: Смотри ты, скажи своему отцу, что я тебя от смерти спас, а не то убью тебя! - Приехали они во дворец, и говорит Макарка царю: Я твою дочку от смерти спас; вот как я постарался, всю саблю изломал! - Царь обещался отдать за него свою младшую дочь замуж. Потом пишет двенадцатиглавый змей, требует царскую дочь на съедение. Макарка повез третью царевну змею на съедение, посадил ее на камень, а сам со страстей взлез выше прежнего на дерево. Царевна сидит да горько плачет; приезжает к ней Иван-царевич и говорит: Поищи у меня в голове, а как в море волны заколыхаются, сейчас меня разбуди! - Вот волны заколыхалися, стала она будить его; он вскочил и сел на своего доброго коня. Прилетел змей о двенадцати голов и говорит: Ты что здесь, блоха рубашная, толкаешься? - А ты что, гнида головная, сюда прилетаешь, только народ поедаешь? - Я и тебя съем! - Нет, давай-ка могучими богатырскими плечьми побарахтаемся. - Говорит змей: Ты думаешь: моих братьев убил, так и меня убьешь? Нет, брат, не таковский я! -

Вышли они на поле и зачали воевать. Иван-царевич как разъехался на своем коне, так змею и снес шесть голов; змей и просит: Дай мне отдохнуть! - А лошадь Ивана-царевича говорит: Не давай ни одной минуты отдыхать! - Он еще мечом ударил и убил змея до смерти. Царевна подарила ему свое золотое кольцо; Иван-царевич взял змея, положил под камень, а сам к старухе поехал. Макарка мигом слез с дерева, взял царевну и повел к царю. Царь так возрадовался, что и сказать нельзя, благодарит Макарку, созывает к себе весь народ православный и с музыкою и говорит: Кто будет играть, тому на радостях много пожалую. - Собрался весь народ и все музыканты; а Иван-царевич купил себе трехалтынную балалайку, пришел к царю в дом и так заиграл, что весь мир-народ удивился; его балалайка бренчит-выговаривает: Девушка, девушка! Не забудь же меня на чужой стороне. - Стали ему царские дочери водку подносить; он выпил у одной царевны и бросил в стакан золотое кольцо - то самое, что она подарила; выпил у другой - то же сделал; выпил у третьей, стал кольцо вынимать...Тут царевны его признали, в один голос закричали: Вот кто нас избавил, а не Макарка плешивый! - Макарка заспорил, говорит, что это я всех змеев убил; пойдемте, я вам покажу, куда змеиные тела поклал. - Пошли смотреть. Макарка хотел камень поднять, силился-силился и не мог поднять. Ах, - говорит, - как камень-то сел! - А Иван-царевич подошел, сейчас камень поднял и тела и головы змеиные показал. Царь приказал Макарку из пушек расстрелять. Тогда Иван-царевич стал царя просить, чтобы доставил его на верхний свет; царь приказал позвать птицу-сокола и велел соколу Ивана-царевича на тот свет доставить. Сокол говорит царю: Давай мне четыре дощана говядины, чтобы во всяком дощане было сто пудов. - Царь заготовил говядины; сокол привязал к себе четыре дощана говядины, посадил на себя Ивана-царевича и полетел; летел-летел и зачал просить есть. Иван-царевич и начал ему кидать, всю говядину раскидал, а он опять просит; царевич зачал ему кидать пустые дощаны, покидал и те - он все просит; начал кидать свое платье, и то раскидал, нечего стало бросать больше, а сокол все-таки просит. Не то, - говорит, - на низ опущусь! - Иван-царевич оторвал свои икры и бросил ему, сокол съел и вылетел с царевичем на верхний свет; тут сокол кашлянул и выкинул его икры и платье. Вот Иван-царевич пришел к своему отцу, поздоровался; отец и говорит: Что, сынок, я тебе говорил: не ходи! А вот старшие твои братья принесли мне всего: и живой воды, и мертвой, и моложавых яблоков, и портрет Елены Прекрасной. - Иван-царевич отвечал своему отцу: Что же делать? Их счастье! - Прошло двенадцать лет, приезжает Елена Прекрасная по морю на двенадцати кораблях и два сына с собой привезла. Как только приплыла она, зачала в пушки палить и говорит: Подайте мне виноватого! - Дунула Елена Прекрасная, и сделался от ее кораблей и до царского дворца хрустальный мост. Говорит царь своим большим сыновьям: Ступайте, дети! Должно быть, вы виноваты. - Вот они и пошли по хрустальному мосту; посмотрела Елена Прекрасная в подзорную трубку и говорит своим детям: Подите, детушки, проводите вы своих дядюшек в два прутика железные. - Они пошли, как зачали их прутьями пороть, только дай бог ноги унести! Насилу царевичи до своего дворца дошли. Елена Прекрасная опять зачала из пушек бить. Подавайте, - говорит, - виноватого! - Вот царь стал посылать меньшего сына: Должно быть, это ты, Иван-царевич, начудил! - Иван-царевич пошел по хрустальному мосту; смотрит Елена Прекрасная в подзорную трубку и говорит: Подите, детушки, возьмите своего батюшку под ручки и ведите сюда с честью. - После того вышла Елена Прекрасная за Ивана-царевича замуж, и рассказал Иван-царевич своему отцу, как братья опустили его в яму и как взяли у него живую и мертвую воду, моложавые яблоки и портрет Елены Прекрасной. Царь приказал их сейчас из пушек убить; вывели их, рабов божиих, в чистое поле и казнили. А Иван-царевич стал жить с Еленой Прекрасною


^ В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у него было три сына: Дмитрий, Иван и Василий царевичи. Отец у них ослеп и говорил своим сыновьям: Дети мои возлюбленные! Сходите к Соньке-богатырке за живой водой и мертвою - мне глаза лечить. - Старший и середний сыновья пошли доставать живой и мертвой воды, а младший сын дома остался. Отец долго ждал своих старших сыновей, но никак не мог дождаться и стал говорить младшему: Сын мой любезный! Я теперь стал стар и слеп, а твоих братьев никак не могу дождаться. - То младший сын Василий-царевич стал говорить отцу: Батюшка! Благослови меня, я пойду братьев искать. - Отвечал на то царь: Нет, друг мой, ты еще молод; да притом же с кем я останусь? Всех я распустил, только ты один у меня остался. - Ну, батюшка, хоть благословишь, хоть нет, а я всячески пойду. - Отец благословил его, и он отправился во путь-дороженьку отыскивать своих братьев. Долго ли, коротко ли - приходит Василий-царевич к кузнице; в той кузнице восемь мастеров работают - молодец к молодцу! Василий-царевич говорит им: Бог помочь, добрые ребята! - Добро жаловать, Василий-царевич! - Скуйте-ка мне, добрые молодцы, палицу в двадцать пудов. - Молодцы стали дуть, ковать, с лопаты на лопату переваливать и сковали палицу в четыре часа. Василий-царевич взял палицу, вышел за кузницу, бросил вверх и подставил мизинец - палица пополам сломилася; пришел в кузницу и говорит: Нет, братцы, эта палица мне не по руке! Скуйте мне палицу в сорок пудов. - Молодцы стали дуть, ковать, с лопаты на лопату переваливать и сковали палицу в шесть часов. Василий-царевич вышел за кузницу, бросил палицу вверх и подставил колено - палица пополам переломилася. Он приходит в кузницу и опять говорит: Эта палица, братцы, мне не по руке! Скуйте мне палицу в шестьдесят пудов. - Молодцы стали дуть, ковать с лопаты на лопату переваливать и сковали палицу в восемь часов. Василий-царевич вышел за кузницу, бросил палицу вверх и подставил голову - палица только погнулась; пришел в кузницу и говорит: Ну, братцы, палица эта мне по руке! - Выбросил деньги за палицу и пошел во путь-дороженьку; шел-шел, низко ли, высоко ли, близко ли, далеко ли, приходит к мостику. Ходит тут по лугу конь; взял Василий-царевич рассолил воду в реке, стал конь пить и до половины не выпил. - Нет, - говорит царевич, - этот конь не по мне! - Пошел Василий-царевич близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, приходит опять к мостику. Ходит по лугу другой конь; Василий-царевич рассолил в реке воду, конь стал пить и выпил до половины. - Нет, - говорит, - и этот конь мне не по плечу! - Пошел Василий-царевич в путь-дорожку, шел низко ли, высоко ли, близко ли, далеко ли, и опять приходит к мостику. Ходит по лугу конь необыкновенной красоты, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Василий-царевич взял рассолил воду в реке, и конь выпил всю досуха. Ну, этот конь ему очень понравился; подбежал Василий-царевич и вскочил на него верхом. Конь начал возить его по мхам, по болотам, хочет совсем свалить; а Василий-царевич знай бьет его своей палицей. Вот конь усмирился и вымолвил: За что, добрый молодец, бьешь меня? Чего тебе от меня хочется? - Сослужи мне службу, свези меня к Соньке-богатырке - достать живой и мертвой воды. - Стал говорить добрый конь: Гой еси, Василий-царевич! Дай мне погулять трое суток да три зари вечерних, три зари утренних покататься по свежей траве. - Василий-царевич отпустил коня, а сам спать лег и проспал три зари утренних да три зари вечерних. Прибежал конь, стал будить его: Что ты так долго спишь, Василий-царевич? Пора в дорогу ехать. - Он встал, сел на коня и поехал; приезжает к Соньке-богатырке - надо подняться на сто сажен вверх. Смотри, любезный конь, не зацепи копытом ни за одну струну! - Конь поднялся, перескочил через стены, ни одной струны не задел. Василий-царевич слез с коня и пошел в дом; входит в спальную, Сонька-богатырка спит крепким сном. Он взял вынул из-под подушки ключи, достал воды и живой и мертвой: два пузырька мертвой воды положил в карман, а два пузырька живой воды подвязал себе под мышки. Вышел на двор, сел на коня и сказал: Любезный конь! Поднимись выше, ни за одну струну не зацепи, только зацепи за последнюю. - Конь зацепил за последнюю струну - тотчас струна забренчала, и колокола зазвенели. Сонька-богатырка проснулась и говорит: Какой это невежа у меня был? -

Василий-царевич приехал к морю; видит, что его братья корабли строят, и спрашивает: Что вы, братцы, здесь делаете? - Строим корабли, чтобы ехать за живой водой и мертвою. - Воротитесь лучше домой! Я везу отцу и живой воды и мертвой. - Сказал это Василий-царевич, лег отдохнуть, да и заснул; братья взяли у него из кармана два пузырька, а его спихнули в помойную яму. Прошло два-три часа, Василий-царевич проснулся и думает: Господи! Где я нахожусь? - Увидел при себе свою палицу и сказал: Ну, слава богу, еще не совсем пропал! - Взял поставил палицу, уперся на нее и выскочил вон из ямы. Пошел добрый молодец путем-дорогою к своему царству; между тем его братья домой приехали и принялись отца мертвой водою вспрыскивать; сколько ни прыскали - нет толку и на копейку! Старшие царевичи не знали, что и делать. После того пришел меньшой царевич, вспрыснул отца живой водой - и он стал видеть лучше прежнего, начал благодарить Василья-царевича и отказал ему все свое царство


На водах, на землях, на русских городах был царь; у него было три сына, последний сын Иван-царевич. При том царстве была гора, на которую никто не мог ни сходить, ни съездить. Слышит царь: на горе стук стучит и гром гремит, а отчего - неизвестно, и посылает своего первого сына узнать, отчего на горе стук стучит и гром гремит. Взъехал первый сын только до треть горы и воротился назад; приехал к отцу и говорит: Государь мой батюшка! Ездил я по твоему наказу, насилу мог подняться до треть горы. - Спустя несколько времени отправлял царь среднего сына, который доехал до половины горы, а более не смог и воротился назад. Потом посылает царь меньшего сына, Ивана-царевича. Иван-царевич выбрал себе на царских конюшнях доброго коня, простился с отцом и в минуту из глаз скрылся; взъехал на гору, словно сокол взлетел, и увидел там - двор стоит. Слезает Иван-царевич с своего доброго коня и входит в избу; сидит в избе на стуле старая баба-яга и прядет тонкий шелк. - Здравствуй, старая баба-яга! - говорит Иван-царевич. -Здравствуй, добрый молодец! Доселева русской коски видом не видано, слыхом не слыхано, а теперича сама на двор пришла. - И стала его спрашивать: Каких ты родов, каких городов и какого отца сын? - Отвечает ей Иван-царевич: Я русского царя сын, Иван-царевич; еду на ваши горы узнать, что за стук стучит и гром гремит? - Сказала ему баба-яга: То у нас на горах стук стучит и гром гремит, что красная краса, черная коса царь-девица катается. - Далеко ли до той царь-девицы? - спросил Иван-царевич. Еще два столька, сколько ты проехал! - сказала баба-яга, напоила его, накормила и спать повалила; а поутру Иван-царевич вставал ранехонько, простился с старой ягой-бабой и поехал вперед. Ехал он ровно четыре месяца, видит - двор стоит; сошел с своего коня, вошел в избу, а в избе сидит старая баба-яга. - Здравствуй, баба-яга! - сказал Иван-царевич. - Здорово, дитятко! Далеко ли твой путь? Как тебя бог занес? - Он ей все рассказал; баба-яга его напоила-накормила и спать повалила, а поутру Иван-царевич встает ранехонько, простился с бабой-ягой и поехал вперед. Опять ехал ровно четыре месяца и видит - стоит двор; слезает с своего доброго коня, входит в избу, а в избе сидит баба-яга. - Здравствуй, старая баба-яга! - сказал Иван-царевич. - Здравствуй, Иван-царевич! Куда тебя бог понес? - Он ей все рассказал, куда и зачем едет. - Были к нашей царь-девице многие цари и царевичи, - сказала баба-яга, - а назад в живых не выезжали! У нее круг града стены высокие, а на стенах натянуты струны, и ежели ты заденешь хоть за одну струну, то вдруг струны запоют, барабаны забьют, возмутятся все богатыри и караульные и тебя убьют. - Выждавши темной ночи, садился Иван-царевич на своего коня, и скакал его добрый конь за стены высокие, не задевал ни за одну струну. Сошел Иван-царевич с коня, - а богатыри и караульные в то время все спали, - и пошел прямо в палаты царские - в спальню царь-девицы; царь-девица тож спала. Засмотрелся добрый молодец на ее красоту неописанную и, забывая, что смерть за плечами, сладко поцеловал ее. Вышел из спальни вон, сел на своего доброго коня и поехал из града вон; конь поднялся и задел за натянутые струны. Тотчас струны загудели, барабаны загремели, богатыри, караульные и вся армия возмутилися, а красная краса, черная коса царь-девица пробудилась и узнала, что кто-то у ней в спальне был и что от того она сделалась беременною. Приказывает она заложить карету, берет провианта на целый год и поехала вслед за Иваном-царевичем. Доехала до старой яги-бабы и весьма сердито ей говорила: Зачем ты этакого человека не хватала? Заехал он в мое царство, осмелился ко мне в спальню зайти да меня целовать. - Отвечает ей баба-яга: Я этого человека сдержать не могла, да и тебе едва ль его схватать! - Царь-девица поехала дальше достигать и доехала до средней яги-бабы: Для чего ты этакого человека не держала? - Отвечала ей старая баба-яга: Где мне, старой бабе, доброго молодца удержать? Да и ты едва ли можешь его догнать! - Опять пустилась в дорогу царь-девица; не доехала немного до старшей бабы-яги и родила сына. Рос ее сын не по годам, а по часам: у кого трех месяцев, у нее такой трех часов; у кого трех годов, у нее такой трех месяцев. Приехала до последней яги-бабы и спрашивала: Почто ты доброго молодца не хватала? - Где мне, старой бабе, доброго молодца схватать? - Не маня нисколько, бросилась царь-девица вперед, доехала до горы и увидела, что Иван-царевич спускается в половине горы, и сама опустилась за ним под гору. Подъезжает под его царство - расставляла шатры белые, устилала всю дорогу к городу сукнами красными и посылала к царю посланника с просьбою: Кто бы ни был из его царства, кто в ночное время зашел к ней в палаты, чтобы такового царь ей выдал. Ежели не выдашь, то все твое царство попленю, огнем сожгу, головней покачу. - Призывает царь своего старшего сына, посылает его на ответ к царь-девице. Пошел царевич и доходит до тех мест, где постланы были сукна красные, вымывает ноги белехонько и идет босиком. Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: Вон идет мой батюшка! - Нет, любезный сын! То идет твой дядюшка. - Как скоро старший царевич пришел к царь-девице, она дала ему одну стежь и вышибла из спины два сустава: зачем-де идет невинно отвечать? На другой день опять потребовала от царя виноватого; царь посылает среднего своего сына. Царевич доходит до сукон красных, скидает с ног сапоги и идет босиком. Царь-девица дала ему стежь и вышибла из спины два сустава. На третий день посылает царь меньшего своего сына, Ивана-царевича. Иван-царевич садится на своего доброго коня, доезжает до тех сукон красных и все сукна в грязь вбивает. Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: Что за дурак едет! - Любезный сын! Едет то твой батюшка, - отвечала царь-девица; выходила сама навстречу, брала его за руки белые, целовала его в уста сахарные и вела его в шатры белые, садила за столы дубовые, кормила и поила досыта. Потом поехали они к царю и приняли законный брак и, побыв недолгое время в этом царстве, отправились на кораблях во владенье царь-девицы; там они царствовали долго и благополучно.


4164904595170639.html
4164949935844351.html
4165079948873370.html
4165227453340746.html
4165311108154408.html