Прогнозно-аналитический центр - страница 23

Прогнозно-аналитический центр - страница 23

^ Религиозная трансформация в республиканский период
Религиозная система Древнего Рима формально трансформировалась на всём протяжении истории его развития. Неизменным оставалось одно: до принятия “христианства” существовал иерархически выстроенный пантеон богов с соответствующими эгрегориальными культами и мистериями для толпы — содержательно всё то же самое, что и в Древней Греции.

«Римский миф», возводивший начало Рима к греческой Трое, древняя вера в силу Дельфийского оракула (особо авторитетного высшего предсказательного органа при “жречестве” Древней Греции, откуда под кураторством «мировой закулисы» шли советы в разные высшие инстанции) и греческих богов создали благодатную почву для грецизации римской религии и культуры (подчинения алгоритмики римской религиозной системы — алгоритмике греческой системе мифов и легенд: последняя же, как мы знаем, обладает качеством эсхатологической катастрофичности). А катастрофичность и эсхатологию жизни всегда удобно списывать на «волю богов», отводя гнев толпы от некомпетентности управленцев, возникающей вследствие корпоративно-духовной и концептуальной замкнутости высшей “элиты” и местного “жречества” не на интересы народа, а в первую очередь — на глобальный сценарий, в который вписана империя.

Вначале, в республиканскую эпоху, религиозно-политическую активность римлян определяла борьба партициев и плебса. Плебс, добиваясь расширения своих гражданских прав, требовал снять ограничения на участие плебеев в важных государственных делах. Важнейшие преимущества в области постановок религиозных обрядов в то время были у патрициев. Только из их числа инициировались «жреческие коллегии», влияющие на народные собрания — объявлением их созыва «угодным либо не угодным богам». Только “жрецы” могли посящать храмы, алтари, здания для собрания сената3. Только “жреческие” коллегии патрициев могли предсказывать будущее, ссылаясь на волю богов.

Так называемое жречество в Риме республиканской эпохи мало чем отличалось от регионального знахарства. Тем более, что оно поддерживало духовную власть “элитного” меньшинства и эгрегориальные культы, замкнутые на храмовые мистерии. Региональное римское “жречество” — также как и многие региональные “жречества” других региональных цивилизаций — было надёжно вписано в планы «мировой закулисы» (наследников дела древнеегипетского “жречества”). Местным “жречествам” была отдана духовная и социальная «власть» над царями и национальными толпами, а самими местными “жречествами” управляли извне региональных цивилизаций — методом «культурного сотрудничества» его высших иерархов с периферией «мировой закулисы». Происходило это как правило во время взаимного обмена визитами (делегациями), в период обучения “жречества” и “элит” за пределами региональных цивилизаций и сочеталось с постоянным контролем со стороны опекунов-учителей вождей и “жрецов” региональных “элит”, которые сами являлись периферией «мировой закулисы». Они-то и советовали царям, императорам и местным “жрецам” «куда пойти военным походом», «кого поставить на правление», «какой из религиозных культов сделать главным» и так далее1. В то же время, местное “жречество” получало от «мировой закулисы» некоторые «эзотерические» знания и навыки духовно-эгрегориального, научного и социального характера, с помощью которых “приподнималось” над всеми остальными.

Дальнейшая религиозная история Древнего Рима времён республиканского периода замыкается в основном на местные “разборки” вокруг «жреческого» вопроса, и содержательно мало меняется. От конца царского периода до 300 г. до н.э. плебс воюет за свои права — «входить в жреческие коллегии»2 наравне с патрициями. При этом качество подготовки жречества, естественно, не возрастает. Всё это аналогично политической возне за «власть» над сенатом и толпой между двумя крупными сословиями, что имеет мало отношения к религиозной жизни. Так называемые «жреческие коллегии» представляли собой в большей мере уровень законодательной (а не концептуальной власти) — указывающий сенату (уровень высшей исполнительной власти) «куда править». В 300 г. до н.э. был принят закон, по которому плебеи признавались «достойными жреческих и авгурских знаков отличия». То есть, плебеи уравнялись в правах с патрициями — в первую очередь это касается религиозной жизни. В результате к концу республиканского периода был выработан «консенсус», результатами которого стала государственная религия, не разделяющая римский этнос на более и менее приближённых к богам в зависимости от сословного положения. Эта религия, как считалось, отражала интересы большинства граждан римского полиса.

Одновременно с этим в республиканскую эпоху Рим ведёт активную внешнюю наступательную политику. И это явилось основным фактором постепенной трансформации древнеримского пантеона богов. Активная внешняя наступательная политика республиканского Рима, направленная на подчинение соседних городов и народов сопровождалась не только заключением военно-политических союзов (с включением завоёванных территорий под юрисдикцию Рима), но также и религиозными компромиссами римлян с богами других этносов3. Уже в раннем Риме существовала практика получения по условиям капитуляции от побеждённых не только земель, богатств, но и различных религиозных святынь. Из новых союзных земель в столичный город переселялись люди, а вместе с ними и боги.

Такая практика религиозной концентрации уже готовых местных культов в центре — методом встраивания этих культов в существующую государственную иерархию богов (на их новое место) — значительно облегчала задачу покорения сдавшихся земель. Ведь самое сокровенное для покоряемых людей — их «родная» религия — не уничтожалась, а принималась в общий сонм богов. Что, как правило, высоко ценилось покорёнными как «знак уважения» к их родным богам, а значит и — к ним самим. При этом покоряемые с пониманием принимали место своих богов в общей духовно-эгрегориальной иерархии. А поскольку в римской государственности высшие боги были одни для всех, то покоряемые без лишней напряжённости вписывались (вместе со своими богами) под их централизованную культово-эгрегориальную опеку.

В период становления библейского христианства в Римской империи (IV век н.э.) такой метод вписания прошлого религиозного опыта был применён — настолько насколько позволял библейский монотеизм оставить ряд древних культов, сделав Христа — главным богом1. Так, следуя древней традиции политеизма, богу-Христу добавили бога-Отца и «Святой Дух», сделав как бы пантеон из трёх: двух богов и духа. Но подробно про становление библейского христианства будет разговор в следующей книге.

4221561866205524.html
4221682797126305.html
4221762095611683.html
4221839351906174.html
4221904396076610.html